- Что значит - помолчите? Вы... - Старичок беспомощно шарит вокруг взглядом и трясущейся рукой лезет в карман. - Я, к вашему сведению, ветеран войны... Да! И награды... Могу без очереди, но не лезу, потому что стыдно!

- Да житья от вас не стало! - огрызается мамаша. - Медальки, ордена, книжечки... Привыкли козырять!

Старичок смолкает. Он только пораженно хватает ртом воздух и слепо водит рукой с удостоверением.

- Постыдились бы, гражданка! - кричит кто-то. - В самом-то деле!

- А мне стыдиться нечего! - навзрыд плачет женщина-танк. - Я сама всю жизнь болею, и ребенок мой тоже...

Высокий, сосредоточенно следящий за событиями, замечает в окошке с той стороны мелькание знакомого ватника. Пружинисто приближается к ругающимся.

- В сторонку! - он легко оттирает от окошка всех троих, и крепкая волосатая рука ныряет в недоступную всем глубину, навстречу ватнику продавщицы. В пальцах у него крупные купюры. На мгновение все немеют.

- Да что же это творится! - старичок с хрипом пробует расстегнуть душащий его ворот.

- Сволочь! - визжит женщина-танк и молотит кулаками по широкой мускулистой спине мужчины.

Деньги у высокого уже взяли, сумка под боком хищно распахнута, и он неспешно поворачивается. Попутно кидает взор в сторону парней. Те стоят встревоженные, но, по-видимому, понимают, что запоздали. Пальма первенства уже не за ними, и попыток вмешаться они не предпринимают.

- Отвали! - кидает высокий женщине-танку и, сузив глаза в неприятные щелки, смотрит на ветерана. - А ты заткнись, герой! Еще на костылях бы сюда приковылял...

Перед ошеломленными людьми вновь вырастает широченная спина, прячущая от них амбразуру окошка и продавца с его чудо-товаром.

- Дрянь такая! - вопит женщина и в ярости замахивается на ненавистную спину сумкой. Из толпы выскакивает ее малец и направляет в высокого автоматик. Пластмассовый курок легко поддается, и происходит страшное. Игрушка ударяет мальца в грудь, и задираясь стволиком, наполняет помещение обвальным грохотом.